Неточные совпадения
Пели петухи, и лаяла беспокойная собака соседей, рыжая,
мохнатая, с
мордой лисы, ночами она всегда лаяла как-то вопросительно и вызывающе, — полает и с минуту слушает: не откликнутся ли ей? Голосишко у нее был заносчивый и едкий, но слабенький. А днем она была почти невидима, лишь изредка, высунув
морду из-под ворот, подозрительно разнюхивала воздух, и всегда казалось, что сегодня
морда у нее не та, что была вчера.
В маленьких санках, едва помещаясь на сиденье, промчался бывший патрон Самгина, в
мохнатой куньей шапке; черный жеребец, вскидывая передние ноги к свирепой
морде своей, бил копытами мостовую, точно желая разрушить ее.
Широкая голова, небольшие
мохнатые стоячие уши, притупленная
морда, сухое сложение и длинный пушистый хвост изобличали в нем красного волка или шакалоподобную дикую собаку.
Все они, необыкновенно злые, с
мохнатыми паучьими
мордами и с красными от злобы глазами, окружили бричку и, ревниво толкая друг друга, подняли хриплый рев.
Дернул он из-под колеса, колесо закрутилось, и я увидел привязанную к нему промелькнувшую фигуру человека. Выпрастывая сундук, Вася толкнул идола, и тот во весь свой рост, вдвое выше человеческого, грохнулся. Загрохотало, затрещало ломавшееся дерево, зазвенело где-то внизу под ним разбитое стекло. Солнце скрылось, полоса живого золота исчезла, и в полумраке из тучи пыли выполз Вася, таща за собой сундук, сам
мохнатый и серый, как сатана, в которого он ткнулся
мордой.
Через несколько дней, прожитых в тяжёлом, чадном отупении, он, после бессонной ночи, рано утром вышел на двор и увидал, что цепная собака Тулун лежит на снегу, в крови; было ещё так сумрачно, что кровь казалась черной, как смола. Он пошевелил ногою
мохнатый труп, Тулун тоже пошевелил оскаленной
мордой и взглянул выкатившимся глазом на ногу человека. Вздрогнув, Артамонов отворил низенькую дверь сторожки дворника, спросил, стоя на пороге...
Жалобно рыча, зверь подставил голову под новый удар топора, тогда Алексей, широко раскорячив ноги, всадил топор в затылок медведя, как в полено, медведь ткнулся
мордой в кровь свою, а топор так глубоко завяз в костях, что Алексей, упираясь ногою в
мохнатую тушу, едва мог вырвать топор из черепа.